Главная страница » Настольные игры »

Тринадцатая печать (Elder Sign)

Оцени статью: 12345 (5,00 из 5, оценок - 1)
Загрузка...

Добрый день!

Сегодня я хотел бы выразить свои впечатления от настольной игры в несколько нетрадиционной форме. Прошу не судить строго, просто навеяло и понесло. Буду рад, если хоть кто-то дочитает до конца.

 

Тринадцатая печать.

 

Энергичный мужчина тридцати пяти лет, в потрёпанной кожаной куртке и широкополой шляпе, шёл вверх по улице, по направлению от Мискатоникского университета в сторону городского музея. Сколько раз за свою жизнь он уже проделывал этот путь! Ещё будучи студентом, он часто уходил из пыльных залов университетской библиотеки в пропитанные древностью стены музея. В те годы его природная любознательность подкупила музейного директора, и тот позволял молодому студенту-археологу не только подолгу засиживаться в старых архивах своего детища, но даже открыл доступ к древнейшим фолиантам, одно упоминание о которых могло привести к большим неприятностям как со стороны официальных властей, так и со стороны многочисленных фанатиков различных культов. Именно здесь Джек Монтеррей, а именно так звали мужчину, познакомился с книгами, описывающими древние культы, только знания о которых в давние времена было бы достаточно, чтобы оказаться на костре. Это были «Безымянные Культы» Фридриха фон Юнцта, «Культы гулей» д’Эрлетта, De Vermis Mysteriis Людвига Принна, Daemonolatreia, «Книга Дзян» и даже Некрономикон, книга безумного араба Абдулы аль-Хазреда, повествующая о древних цивилизациях, бывших на Земле до появления людей, о затерянном Плато Ленг, о далекой планете Юггот, и о Древнем Ктулху, ждущем своего часа в подводном городе Р’лиех. Надо сказать, что в юности Джек был довольно впечатлительным и, наверное, только огромная страсть к знаниям не позволила ему сойти с ума от прочтения подобных фолиантов. В то же время Джек никогда не был «записным» исследователем. Его недюжинная сила всегда выделяла его среди других студентов. После окончания университета Джек стал не просто хорошим археологом, а ещё и незаменимым человеком во всевозможных экспедициях. Его огромные познания и природная выносливость с лихвой покрывали так и не искорененную излишнюю впечатлительность.

И вот сегодня он шёл вдоль старинных домов викторианской эпохи, по старой булыжной мостовой. Время не пощадило этот старый район Аркхэма. Всё вокруг навевало уныние. Но сейчас в воздухе витало что-то ещё, как будто сюда перенеслась атмосфера соседнего Инсмута, эта гнетущая атмосфера чего-то потустороннего. Для полноты сходства не хватало только инсмутских жабоподобных жителей, но, к счастью, те немногие прохожие, что встречались ему на улицах его родного города, были самыми обычными людьми. Разве что чувствовалось, что надвигающийся непонятно откуда ужас отражается во взгляде каждого из жителей. И чем ближе Джек подходил к музею, тем больше он осознавал, что всё написанное ему в письме директором музея – это не блажь пожилого, засидевшегося среди древних реликвий и статуэток человека. Ужас пропитывал каждый кусочек камня, каждую частичку воздуха в Аркхэме.

Показавшийся впереди музей совсем не был похож на тот, к которому привык Джек за свои студенческие годы. Здание как будто бы было центром мрачной атмосферы, именно оно вбрасывало в город тот ужас, проникавший повсюду. На мгновение Джек остановился, чтобы оглядеть непривычно суровое здание. И как только он сделал шаг вперёд, весь город содрогнулся от какого-то глубинного удара, как будто небольшое землетрясение волной всколыхнуло не только почву, но и воздух, и даже свинцовые тучи на небе. Переборов свои чувства, Джек уверенно зашагал к двери музея.

Войдя в музей, Джек направился к кабинету директора. Он шёл по гулким залам, заставленными обычными для провинциального музея экспонатами, и весь воздух вокруг него казался каким-то вязким. Джека не покидало чувство, что за ним с разных сторон наблюдают сотни глаз. Но он шёл вперёд, к старику, который так много сделал для него, и который теперь, на склоне лет, просил его о помощи.

Дверь кабинета директора была чуть приоткрыта. Джек слегка постучал, но даже этот слабый стук раздался громогласным эхом среди пустых коридоров музея. Кабинет был пуст. Вокруг был полный порядок, что вообще было свойственно его хозяину. Казалось, что тот только что вышел из своей обители затворника и совсем скоро вернётся. Интересно, куда он мог пойти? Музей казался пустым и безжизненным. Даже провожающие по коридору взгляды казалось бы не имели источника и были всего-навсего плодом воображения впечатлительного археолога. Что-то подсказало Джеку, что старик мог уйти в свои сокровищницы. Джек вышел из кабинета и пошёл всё по тем же гулким коридорам к музейному архиву.

Последний зал перед архивом был практически не освещён. Редкий рассеянный свет слабо освещал старый каменный пол. Но что это? Чуть в стороне от центра зала на полу темнело какое-то бесформенное пятно. Привыкший за время экспедиций ко всяким неожиданностям, Джек, не останавливаясь, подошёл к пятну. Липкая темная масса растеклась по полу, заливаясь в щели между каменными плитами. Кровь! Сознание Джека помутнело. Он еле сдержался, чтобы не упасть, но ноги подкосились, и он опустился на одно колено. Рука на полу легла на что-то металлическое и холодное. Он поднял предмет и поднёс его к глазам. Это был револьвер 38-го калибра. Он узнал его. Когда-то директор показал ему этот револьвер, с ухмылкой произнеся: «Мало ли что». Так значит эта кровь… С трудом сдерживаясь, чтобы не потерять сознание, он осмотрелся. Вдруг его помутневший взгляд остановился на каком-то небольшом круглом предмете. Пятно крови натекло на его край, а на нетронутой части поблёскивали отполированным металлом выпуклые линии. Свободной рукой Джек достал из багровой лужи этот предмет. Никогда раньше, ни в одной культуре мира он не видел подобных символов и подобной техники изготовления, что были на этом без сомнения древнем артефакте. Эта вещь вернула Джека к жизни. Он вскочил на ноги и быстрым шагом, переходя на бег, бросился прочь по гулким коридорам музея. Вслед ему смотрели сотни пустых, безжизненных глаз.

***

Джек проснулся утром в гостиничном номере. За окном всё также висели свинцовые тучи, слабый солнечный свет едва пробивался сквозь эту нависшую над городом толщу. Что было вчера? Страшный сон или реальность? Джек повернулся. На столе рядом с ним лежал револьвер 38-го калибра. Значит, не сон. Посреди тишины номера к нему вернулась способность разумно мыслить. И вдруг, в этой давящей тишине он услышал: «Доброе утро». Как ведро холодной воды на голову. Человеческий голос посреди всеобщего уныния. Джек вскочил с кровати и схватил револьвер. Возле двери на стуле сидел человек примерно одного возраста с Джеком. На нём был коричневый плащ, на голове — новенькая шляпа. Он сидел и смотрел на Джека. Тот опустил револьвер.

— Доброе утро, – повторил неизвестный.

— Вы кто?

— Томас Ф. Мэлон, друг нашего общего знакомого. Он просил меня встретить вас, но вы, видимо, приехали не поездом.

— Автобусом. Что здесь происходит?

Мэлон встал. Последовавший ответ был несколько неожиданным.

— Не знаю. Старик сказал, что только вы можете помочь разобраться в этом. Вы готовы идти со мной?

— Куда?

— В музей.

— Но там… — Джек не смог подобрать слов.

— Я знаю. Думаю, я смогу помочь вам. Старик искал ответы в старых бумагах, но почти  ничего не рассказывал мне. Говорил только, что Джек Монтеррей знает гораздо больше него.

— Да что же здесь всё-таки происходит?!

— Пойдёмте, по дороге я всё расскажу.

***

Они вышли на мрачную улицу, вымощенную старой брусчаткой, и пошли тем же путём, которым вчера Джек направлялся на встречу с директором музея, которого он теперь уже никогда не увидит. Мэлон начал свой короткий рассказ.

— С месяц назад в музей пришёл один молодой человек. Он был хорошо осведомлён о том, какие древние фолианты хранятся в архивах музея. Переговорив с директором, он получил разрешение на работу с этими документами. Немного странно, что старик разрешил ему это, но мне кажется, тут виной именно широкая осведомленность этого человека в области тех знаний, что имеются в этих бумагах. Вы же знаете старика, он всегда рад помочь увлечённому человеку.

— Теперь уже – был рад.

— Да. Это ужасно. Так вот. Через какое-то время старик сказал мне, что молодой человек пропал, а в музее появилась небывалая ранее гнетущая атмосфера необъяснимого ужаса. И она как бы расползалась из музея по всему городу. Как будто первобытные кошмары всплыли из глубин разума. Сейчас только какой-то животный инстинкт самосохранения не даёт нам всем сойти с ума, но город уже на грани помешательства.

— Вы сейчас рассуждаете, как какой-нибудь философ или психиатр.

— Общение со стариком не прошло даром. Но мне далеко до тех знаний, что имеете вы.

Джек остановился, повернулся и посмотрел в глаза Мэлону.

— Что такого я знаю?

Мэлон пристально посмотрел в ответ.

— Некрономикон.

Они повернулись и пошли дальше. Мэлон продолжил.

— Атмосфера ужаса захватила город. Ещё эти непонятные толчки из-под земли. С каждым разом они всё сильнее и сильнее. Старик говорил, что он позволил мальчишке приоткрыть двери туда, куда не стоило даже заглядывать. Что теперь нужно собрать какие-то старые печати, чтобы закрыть врата. Если бы я не знал, что у него всегда была светлейшая голова, то сказал бы, что он просто сошёл с ума.

Джек достал из кармана поднятый вчера в музее из лужи крови древний предмет.

— Это старая печать?

— Наверное. У старика была всего одна такая вещь. Но он говорил, что нужно несколько старых печатей. Сколько – не знал. Говорил, что для этого нужно понять, кого призвал своей неосторожностью и любопытством тот парень. Ответ на этот вопрос он и искал в старых бумагах. За этим он и спускался каждый день в музейный архив.

Они подошли к музею. Сегодня музей был ещё мрачнее, чем вчера. Как будто бы воздух вокруг него стал ещё гуще и потемнел. Они невольно остановились, посмотрели на здание и зашагали к двери.

***

Не говоря ни слова, Джек и его спутник направились в сторону архива. Пятно на полу в зале перед архивом казалось ещё более темным, но сегодня уже не производило того ужасного впечатления. Возможно, потому что Джек ожидал его увидеть, а может быть из-за того, что он стал привыкать к всепроникающей атмосфере мрака и кошмара. Дверь в архив была не заперта. Идущая вниз каменная лестница была освещена редкими едва горящими электрическими лампами. Это было как минимум странно, что света в архиве было чуть ли не больше, чем в самом музее. Они стали спускаться вниз по лестнице как вдруг! – этот ужасный, нечеловеческий, животный крик! Их лица исказились от ужаса, но руки ухватились за револьверы. Что это было? Понятно, что людей внизу быть не может. Но тогда что это? Отступать нельзя. Джек понимал, что они столкнулись с чем-то необъяснимым, и что сейчас, когда ему даже неоткуда попросить помощи, только он может и должен найти причину ужасных событий. Нужно идти вперёд, чего бы это ни стоило. Возможно, где-то там, среди старых обветшалых документов, в тусклом свете ламп скрывается разгадка происходящих событий. Они спустились вниз. Плутать вдоль архивных стеллажей пришлось долго. Чувство страха пронизывало их, но строгий порядок в архиве придавал уверенности. Наконец они подошли к небольшому открытому пространству со стоящим посередине столом. Именно здесь Джек так часто бывал в свои студенческие годы, за этим столом он узнавал о невероятных забытых древних культах. Именно здесь впечатлительный юноша чуть было не сошёл с ума от игры собственного воображения, начитавшись старых книг в окружении пляски теней от мерцающей настольной лампы. Сейчас на столе были разбросаны какие-то бумаги, а поверх них лежал, поблёскивая полированным металлом, уже знакомый ему круглый предмет с невероятным орнаментом. Старая печать! Джек сделал пару шагов к столу и тут, откуда-то сверху, из тёмного угла, с пронзительным, животным визгом на него набросился кто-то, похожий на человека. Джек ничего не успел сделать.

Грохнули два выстрела. Существо отскочило в сторону, едва не дотянувшись до Джека своими гнилыми пальцами. Ещё несколько выстрелов. Пронзительный крик в последний раз оглушил Джека. Существо рухнуло на пол.

— Гуль, – сдавлено сказал Томас. Он стоял с  разряженным пистолетом между стеллажами и огромными глазами смотрел, не отрываясь, на полуразложившийся труп.

Джек удивленно смотрел на Мэлона. Откуда он знает о гулях? Почему-то сейчас это интересовало его больше, чем появление в подвале музея пожирателя мертвецов. Но раздумывать об этом было некогда. Джек схватил старую печать, сгрёб в охапку всё, что лежало на столе и, подхватив под руку окаменевшего Мэлона, потащил того к выходу.

Наверху их ждали. В тёмном зале с кровавым пятном на полу, напротив входа в архив, стоял человек в плаще с капюшоном. Капюшон был надвинут на голову, так что лица человека не было видно. Всё его одеяние было покрыто непонятными символами из какого-то неизвестного культа. В этих символах чувствовалось сходство с теми орнаментами, что были на имеющихся у Джека старых печатях. Судя по всему, это было одеяние жреца. Джек и Мэлон остановились, за спиной у них была дверь в подвал.  Жрец стоял у противоположной стены, возле двери в музейный коридор. Было понятно, что пропускать двоих пришельцев он не намерен.

Первым тишину нарушил жрец. Воздев руки, он начал что-то шептать на непонятном языке. Зал стал наполняться холодом. Поднялся страшный шум, как будто все звуки мира собрались в одном месте. Жрец говорил всё громче и громче, порой перекрикивая наполнившийся завываниями зал, а Джек и Мэлон не могли сделать и шага в его сторону. Но вдруг что-то внутри Джека всколыхнулось. Он знал этот текст! Точнее, он читал когда-то что-то подобное среди старых бумаг, но сейчас, конечно же, не помнил, что означает это заклинание. Быстрее, у него же есть какие-то бумаги! Книга! Закладка, оставленная кем-то! Джек раскрыл книгу, только что подобранную со стола в архиве, на заложенной странице. Вот же! Джек глазами нашёл то, что сейчас произносил стоявший перед ним человек с закрытым капюшоном лицом. Текст заклятия подходил к концу, вокруг них сжималось кольцо холода и ужаса. Джек собрал все силы и, стараясь перекричать жреца, подхватил текст заклятья и начал читать. Жрец вздрогнул и от неожиданности понизил голос. И это было его ошибкой. Джек, перекрикивая немыслимый, нарастающий гул, отрывисто читал последние слова неизвестного заклятия. С последним словом всё остановилось. Как будто не было этих минут воющего кошмара. Жреца не было. Вместо него на полу лежала старая печать.

Всю ночь Джек не спал. Он как одержимый поглощал все те знания, что хранились в полученных сегодня бумагах. Кроме уже оказавшей сегодня помощь книги Безымянного культа, у него оказалось несколько копий страниц из Некрономикона! Перечитав всё, что с таким трудом ему досталось, он понял только и без того очевидное – ключ к разгадке происходящих событий где-то в залах музея. Под утро обессиленный Джек заснул прямо на бумагах.

***

Пришедший во второй половине дня Мэлон был явно не в себе. Его глаза бегали, в горле что-то мешало. Было понятно, что вчерашний день серьёзно ударил по его психике. Удивительно, но Джек чувствовал себя намного лучше.

— Слушайте, Томас, а вы видели того молодого человека? Того, что попросил старика поработать со старыми бумагами.

— Да, видел. Ничего особенного, обычный парень. Такие обычно сидят по библиотекам и бродят по музеям.

— А где вы его встречали?

— Вы знаете, где в музее можно посидеть, отдохнуть? Это комната отдыха в старом крыле музея. Вот там я его и видел. Он часто сидел там, пил чай.

— Понятно. И знаете что, Томас, отправляйтесь домой, выспитесь. Не думаю, что сегодня нам что-то удастся сделать.

После ухода Мэлона, Джек вышел из гостиницы на всё ту же мрачную улицу и отправился знакомой дорогой в музей.

В комнате отдыха за столом сидел мужчина лет пятидесяти в строгом дорогом костюме с красным галстуком. Он поразительно контрастировал с окружающей серой обстановкой. На столе перед мужчиной стояла статуэтка из чёрного камня и лежал прекрасный рубин приличного размера. Мужчина смотрел перед собой, поверх своих экспонатов. Джек подошёл и сел напротив. Взгляд мужчины не отклонился ни на миллиметр.

Долго это продолжаться не могло. Любопытство археолога возобладало над разумом, Джек протянул руку к статуэтке и повернул её к себе. Он, опытный археолог, повидавший немые свидетельства бесчисленного множества земных культур, не смог понять, из какого материала и кем сделан этот без сомнения древний артефакт. Чёрный камень содержал непонятные вкрапления, что-то неземное было в этом отполированном временем материале. Но какой безумный мастер сделал это творение? Она вызывала в человеке чувство первобытного страха. Вряд ли когда-либо раньше Джек встречал что-то подобное, но этот страх заставлял неметь его пальцы, державшие статуэтку. Фигура представляла собой невероятного монстра. Могла ли природа создать такое чудовище? Монстр сидел на страшных когтистых лапах. Его руки, а это были именно руки, с такими же когтями на пальцах, лежали на коленях. Туловище его было покрыто чешуёй, на спине были раскрытые перепончатые крылья, но главное – это голова! Гладкая голова заканчивалась впереди страшными щупальцами, извивающимися до самого низа фигуры. А как можно было так передать вселенский кошмар в этих глазах! Казалось бы, холодный камень не должен был передавать такой эффект, но эти глаза вызывали чувство ужаса у смотрящего в них человека. На Джека нахлынули воспоминания из студенческих времён. Да, он никогда не видел ничего подобного, но фигура, что он сейчас держал в руках, полностью совпадала с описанием древнего Ктулху из Некрономикона безумного аль-Хазреда. Тогда, в студенческие годы, он ужасался подробностям этого описания. И теперь, держа в руках материальное воплощение древнего кошмара, его мысли путались. Джек не мог поверить в то, что было перед ним.

— Да, это он, — размеренный баритон вернул его в реальность.

Джек перевёл взгляд со статуэтки на сидящего перед ним мужчину. Ничего сказать в ответ он не смог.

— Знаете, я думал, что это возвращается он, — продолжил мужчина с сожалением в голосе, — Но я ошибся. Он по-прежнему в своём городе. Кстати, этот камень оттуда.

Мужчина перевёл взгляд на рубин. После этого он спокойно поднялся и направился к выходу из комнаты. У двери он остановился, повернулся к Джеку и сказал всё тем же размеренным голосом, но без малейших эмоций.

— Тот, кого вы ищете, ушёл в левое крыло. И дальше. Можете забрать эти вещи, мне они больше не нужны.

Джек проводил взглядом скрывшегося в дверях мужчину. С его уходом на Джека вновь навалилась серая густота окружающей реальности. Кто это был? Почему они все здесь что-то знают, но никто ничего не говорит в открытую? Джек схватил со стола рубин, положил его в карман куртки. Потом завернул в скатерть статуэтку, сунул её подмышку и, стараясь идти уверенной походкой, направился в левое крыло музея. Других вариантов у него не было.

Последний зал левого крыла мало отличался от любого другого. Всё тот же сумрак, слабый рассеянный свет и гнетущая атмосфера. Но здесь было кое-что ещё. На полу кто-то аккуратно, с особой тщательностью нарисовал тот же символ, что был на старой печати. Перед ним стояло что-то вроде импровизированного алтаря из постамента от какого-то экспоната. Кому-то очень надо было поставить его именно сюда, хотя переставлять его было делом нелегким. На этом постаменте, на небольшой подставке лежала раскрытая книга. Наученный вчерашними событиями, Джек достал револьвер и осторожно, осматриваясь по сторонам, стал подходить к книге.

Предосторожности были излишни. Ни единого звука, кроме его гулких шагов в тишине зала, не нарушало кажущегося спокойствия. Джек посмотрел на раскрытые страницы. О нет! Безумный мальчишка! Вот чего он хотел! Перед Джеком лежала книга «Король в Жёлтом». Он  хорошо помнил её содержание. Когда-то и он сам чуть было не поддался этому искушению. Книга обещала встречу с тем, кто предлагал страждущему раскрыть все тайны мироздания, показать далёкие миры и иные измерения. Наивный молодой человек! Тяга к неизведанному затмила его разум. Он поверил в то, что встреча с Королём в Жёлтом даст ему ключ к тайнам мира. Что с ним стало? Это было уже не важно. Гораздо важнее было то, что он нарушил хрупкий баланс между мирами, и в приоткрывшуюся щель в наш мир уже было готово ворваться всё то, что могло принести только уничтожение. И судя по всему, до последнего часа земного мира осталось совсем немного.

Позабыв про осторожность, Джек стал перелистывать старые, пожелтевшие то ли от времени, то ли от своего содержания, страницы. Сейчас он не замечал ни сгустившегося вокруг него сумрака, ни чуть заметного свечения в нарисованном на полу символе. Книга полностью поглотила его. Стоп! Так больше нельзя! Здесь, посреди этой мрачной комнаты, книга слишком глубоко проникала в его разум, заставляла перенестись к тому, кто жаждал встречи с новым искателем. Джек заставил себя очнуться от этого гипноза. Он захлопнул книгу, снял её с подставки и повернулся, чтобы уйти от этого оккультного алтаря. Из книги что-то выпало и с металлическим звуком упало на каменный пол. Это была старая печать.

Эта ночь также прошла без сна. Старая книга пестрела многочисленными картинками, главным изображением на которых были символы старой печати. В своём номере, при тусклом свете лампы, Джек искал хоть малейшую зацепку для решения свалившейся на него задачи. Ждать помощи было неоткуда. Он выложил на стол все имеющиеся у него старинные документы. Усталость клонила в сон. Чтобы хоть немного взбодриться, Джек встал из-за стола и подошёл к окну. Тёмная, беспросветная ночь стояла за окном. Ни единой капли лунного света не пробивалось сквозь нависшие над городом тучи. Ни одного огонька в лежавшем внизу городе. Казалось, что весь Аркхэм вымер. Сколько ещё времени отпущено этому миру? Осознание того, что он – единственный, кто стоит сейчас между этим миром и миром неведомым, враждебным всему, к чему он привык, всколыхнуло его разум. Он вернулся к столу.

Через полчаса Джек откинулся на спинку стула, на уголках его губ была слабая улыбка. Он нашёл то, что искал. И в тот же миг город содрогнулся от нового подземного толчка. В ответ в небе раздался страшный треск и громовой раскат прокатился над крышами домов.

***

Тринадцать старых печатей. Именно столько нужно было найти, чтобы навсегда закрыть образовавшуюся пробоину между чуждыми друг другу мирами. Как выглядели эти печати, Джек знал, но где их искать? Ясно было только одно – старые печати должны быть где-то в музее или, по крайней мере, в городе. Ведь не имея их, самоуверенный мальчишка не смог бы открыть двери в иной мир. Значит, нужно искать их где-то здесь. Такие вещи не могут просто так затеряться.

***

Утром посвежевший Мэлон уже сидел на знакомом ему стуле возле двери, когда Джек открыл глаза. Неужели Джек забыл закрыть дверь в номер? Не вдаваясь в подобные размышления, Джек направился в ванную. Пусть за окном всё та же беспросветная серость, но нужно поддерживать себя в нормальном виде. Молча приведя себя в порядок, Джек вошёл в комнату.

— Доброе утро, — Мэлон первым нарушил молчание.

— Доброе утро, Томас. Как вы сегодня?

— Готов к чему угодно. Джек, я поговорил тут с одним парнем, он обещал достать кое-какие полезные вещицы. Знаете ли, с одним револьвером в кармане я чувствую себя не вполне уверенным.

На улице после вчерашней грозы было ещё мрачнее. Воздух ничуть не разрядился, а даже наоборот, наэлектризовавшаяся атмосфера стала ещё больше пропитана всепроникающим ужасом. Людей на улицах стало ещё меньше, а на многих окнах даже не открывали ставни. Редкие открытые окна только казались открытыми. Везде за стёклами были  наглухо задернутые плотные шторы, как будто бы хозяева надеялись спрятаться от надвигающегося кошмара за толстой тёмной тканью.

Двое мужчин шли всё той же дорогой к музею, как вдруг Джек остановился. На одном из домов была вывеска — «Антиквариат». Они направились к двери. Звонкий дверной колокольчик разбудил дремавшего хозяина лавки.

— Добрый день, молодые люди. Чем могу помочь?

Времени на любезности не было, поэтому Джек сразу достал из кармана старую печать.

— Скажите, пожалуйста, у вас есть что-нибудь подобное?

Антиквар несколько секунд молчал.

— Есть парочка. Но вы должны понимать, это вещь редкая. Я и сам-то заполучил их всего несколько дней назад. Вещь дорогая, очень дорогая!

Джек достал из другого кармана рубин.

— Этого будет достаточно?

Антиквар посмотрел на гостей поверх очков. Через полминуты Джек положил в карман два металлических круга, а хозяин лавки быстро убрал рубин в свой карман.

— Скажите, а откуда у вас эти вещицы? – спросил Джек. Антиквар, довольный выгодным обменом, был рад выложить всё, что знал.

— Принёс один человек. Может быть, вы его видели в городе. Его трудно не заметить. Лет пятидесяти, всегда аккуратно одет. Черный костюм, белая рубашка с золотыми запонками, красный галстук. Говорят, что он проехал к нам из Данвича. Ещё говорят, что ему пришлось уехать оттуда, так как местные власти обвинили его в колдовстве. Не знаю, может быть он и колдун. Он как одержимый ходил ко мне целую неделю, просил отдать ему одну статуэтку из чёрного камня. Страшная такая фигурка, глаза злые. Денег у него не было, что вообще-то странно, одежда-то у него дорогая. Вот он и принёс мне эти две штуки. Я сразу понял, что эти вещи стόящие. Не правда ли? – торговец лукаво посмотрел на мужчин.

Оставшийся путь до музея Джек коротко рассказал Томасу, что им нужно сегодня искать. У него было уже шесть старых печатей. Осталось найти ещё семь.

Весь день они бродили по безжизненным залам музея. Всё вокруг как будто бы вымерло. Даже не было ощущения, что за ними кто-то следит. Они осматривали каждый метр зала, каждый экспонат, каждый угол, каждую щель в полу. Не найдя ничего, переходили в следующий зал, потом ещё в один. Серость и давящий сумрак, затхлый воздух в углах и слабый свет с улицы – вот и всё, что встречало их в очередном помещении. Неисследованными остались только два зала: тот, первый, с пятном крови на полу, и последний зал в левом крыле, где вчера Джек нашёл то, что оставил в этом мире безрассудный молодой исследователь. Идти туда уже не было смысла. Нужно было проверить ещё административное крыло. Вымотанные долгими поисками, они направились в главный холл музея. В одном из залов внимание Джека привлёк один экспонат.

— Томас, мы здесь всё осмотрели?

— Да, до последней пылинки.

— Странная вещь, — глядя на реликвию, сказал Джек, — Почему-то я прошёл мимо неё. Это может быть интересно.

Он протянул руку, чтобы снять экспонат с подставки, как вдруг кто-то из-за постамента схватил его за запястье. Боль от вонзившихся в руку грубых когтей пронзила руку. Джек одёрнул её, но это причинило ещё бόльшую боль. Схвативший сомкнул свои пальцы намертво. Тогда Джек бросился вперёд, навстречу неизвестному противнику. Они рухнули на пол и сцепились. Джек не видел, с кем ему приходится бороться, но его противник был заметно сильнее. Ещё немного, и борьба закончилась бы не в пользу Джека, как вдруг хватка стальных рук ослабла, тварь оглушительно взревела и бросилась прочь, по музейным коридорам.

— Вы как? – голос Мэлона прозвучал сквозь стук в голове Джека.

— Рука, — Джек посмотрел на окровавленную руку.

Мэлон осмотрел его руку. Потом достал из внутреннего кармана своей одежды фляжку.

— Глотните. Это виски. Сейчас я вас перевяжу. Я не стал стрелять, боялся зацепить. Ударил её пистолетом по хребту.

Отпив по несколько глотков из фляжки, Джек и Мэлон, прихватив так тяжело доставшуюся реликвию, направились в холл музея.

Холл был пуст. Нужно было немного передохнуть. Пожалуй, на сегодня поисков уже достаточно, нужно будет заняться раной. Ещё одна подобная встреча сегодня приведёт или к гибели, или к сумасшествию. Мэлон присел возле окна, облокотившись на стену, Джек расположился напротив, возле изваяния какого-то древнего животного. Отдышавшись, археолог стал изучать добытый артефакт. В чём-то эта вещь была похожа на полученную им вчера статуэтку осьминогоголового монстра. Но здесь чувствовалась рука земного мастера. Не было тех ужасающих подробностей, что вызывали подсознательный панический страх перед изображением древнего чудовища. Более того, на этом предмете был написан какой-то текст. Это были шумерские символы. Джек попробовал прочитать их.

— Алси ку нуши илани мушити итти куну.

Зал вздрогнул. Глаза сидящего напротив Мэлона наполнились ужасом, его обезумевший взгляд был направлен поверх Джека. Каменное изваяние за спиной Джека сдвинулось и пошло на свет, слабый свет в окне над Мэлоном. Джек откатился по полу от постамента, а Мэлон был обездвижен невероятным, кошмарным зрелищем. Каменный монстр надвигался на него и был готов раздавить испуганного человека.

— Унук итти итишум инали ишун ук исла!

Бессонные ночи за древними фолиантами не прошли для Джека даром. Чудовище остановилось в шаге от парализованного ужасом Мэлона. В тусклом свете, проникающем в окно, на постаменте, где только что стоял каменный гигант, блестел металлический диск.

Ночью Джек лежал на кровати в своём номере и не мог уснуть. Необъяснимые события последних дней всплывали в памяти, причиняя боль измученному разуму. Вдобавок к расшатанному рассудку, раненая рука причиняла боль физическую. Джек лежал на кровати и смотрел в окно. Ставшие уже такими привычными серые низкие тучи медленно плыли над городом. Казалось, что сквозь них уже никогда не пробьётся ни солнечный, ни лунный свет. Но что это? Белое пятнышко от луны проглянуло сквозь свинцовую завесу. Тучи начали расступаться, освобождая на небе место для лунного диска. Джек как зачарованный смотрел на невероятное зрелище, как будто бы луна специально открывалась только для него одного. Луна была полной. Из-за своей чистоты она выглядела чужой посреди этого города, пронизанного кошмарами. Вдруг на этом белоснежном диске появилась тёмная точка. Она всё увеличивалась и увеличивалась, пока не превратилась в кошачий силуэт. Кошка спрыгнула с Луны на подоконник, потом на пол. Её огромные глаза с магическим отблеском смотрели на Джека, а он лежал и не понимал, что происходит с его рассудком. Кошка вальяжно подошла к кровати, в зубах она держала какой-то предмет. Положив его на пол, она запрыгнула на кровать к Джеку и стала тереться головой о раненую руку. Боль стала уходить. Повязка с руки упала, на запястье остались едва заметные рубцы. Кошка спрыгнула с кровати, неспешно подошла к окну, запрыгнула на подоконник, а оттуда – на Луну. Утром Джек нашёл на полу возле кровати старую печать.

***

Утром Мэлон пришёл с саквояжем в руках. Открыв его, Джек увидел воронёное дуло Томми-гана и динамитную шашку. Автомат, конечно же, не будет в музее лишним, учитывая то, что происходило с ними последние дни. А вот динамит вряд ли может быть полезен в музейных стенах. Тем не менее, ничего выкладывать из саквояжа Джек не стал. Мужчины молча вышли из гостиницы со своим грузом и, уже в который раз за эти дни, отправились в музей. Сегодня Джек даже не обратил внимания на то, были ли люди вокруг них, или улицы были безжизненны. Необъяснимое ночное явление не выходило из его головы. А что предстоит им сегодня? Мысли роились в его голове, налезая одна на другую, его разум испытывал всю тяжесть хаоса навалившихся событий, но всё ещё держался, из последних сил не давая сойти с ума впечатлительной натуре.

Возле дверей музея мысли немного прояснились. Перед лицом опасностей инстинкт выживания направил весь потенциал человеческого организма на готовность встретиться с неизведанным. Сегодня они должны обойти административное, старое крыло музея. Вот библиотека, где Джек проводил свои молодые годы в жажде новых знаний. Вот комната отдыха, где он совсем недавно встретил элегантно одетого колдуна. Они зашли даже в комнату охраны, которая раньше казалась ему вечно запертой. Всюду царил безжизненный сумрак. В конце концов они дошли до той комнаты, с которой для Джека начался этот непрекращающийся кошмар. Они вошли в кабинет директора музея. Как же раньше Джек не сообразил осмотреть его? В кабинете, в кресле директора, боком к двери, сидела молодая женщина с чёрными волосами, в темно-зелёном, накинутом на плечи полупрозрачном платке. Она спокойно, как под гипнозом, рассматривала старую печать, которую держала в руке, и которая стала для неё чем-то вроде амулета, повешенным на шею. Вошедшие в кабинет мужчины отвлекли её от созерцания своего необычного украшения. Она неспешно повернулась к ним, губы на прекрасном лице наполнились улыбкой. Джек и Томас оторопело встали в дверях. Вдруг её лицо мгновенно покрылось морщинами, волосы поседели и разметались в разные стороны, в глазах появился искрящий блеск. Старуха с пронзительным визгом бросилась в сторону мужчин. Они уворачивались от метущейся по кабинету ведьмы, готовой уничтожить их обоих. В какой-то момент в руку Джека попала висящая на шее беснующейся старухи старая печать. Он сжал руку и старался рывками сорвать так необходимую ему вещь. Ведьма царапала его острыми ногтями и тянулась к глазам. Джек, как мог, уходил от её молниеносных движений. Но вот ему удалось порвать крепкую нить и отбросить бестию в тёмный угол. Ведьма пропала в темноте. Внезапно наступила звенящая тишина. Джек бросил взгляд на Томаса и всё внутри него похолодело. Мэлон обезумевшими глазами смотрел в висящее на стене напротив двери зеркало и беззвучно кричал. Он именно кричал, хотя из перекошенного рта не исходило ни звука.

***

— Ваш друг далеко не первый, кто попадает к нам за последний месяц. Наверное, вы обратили внимание, что все палаты нашей клиники переполнены, — говорил Джеку профессор городской психиатрической больницы, – Я даже не знаю, из-за чего это всё происходит. Может быть, воздух какой-то с болот принесло. А может быть, просто эти непроглядные тучи и ни капли солнечного света так действуют на людей. Ещё эти толчки из-под земли. Знаете, я всякое видел за свою практику, но это похоже на какое-то всеобщее помешательство. Странный случай.

Джек вышел из клиники, где оставил своего бессменного спутника. Он так и не понял, откуда Томас Ф. Мэлон знал всё то, о чём постоянно недоговаривал. А что он знал ещё, но так и не сказал? И что такого он увидел в зеркале, что свело с ума молодого здорового мужчину? Джек уже никогда этого не узнает. Теперь он остался один на один с надвигающимся не только на город, но и на весь мир ужасом, без своего незаменимого помощника.

Всю ночь во сне Джек с Томми-ганом в руках отстреливался от окруживших его безобразных тварей. Они возникали из ниоткуда, вились вокруг него, пытаясь нанести разящие удары. Их страшные когти, чешуйчатые хвосты, змеиные языки, горящие глаза сливались в единый клубок, который порой принимал форму орнаментов старой печати. Джек стрелял во все стороны, а твари отлетали в непроглядный розовый туман. Джек проснулся в холодном поту. Возле кровати лежал раскалённый, дымящийся Томми-ган, а рядом поблёскивала старая печать.

***

Где взять ещё три печати? Джек не имел об этом ни малейшего представления. Он снова засел за бумаги и стал искать ключ к разгадке своей, казалось бы, неразрешимой проблемы. Древние фолианты рассказывали об Иных мирах, куда вряд ли когда-нибудь попадёт простой смертный. Но почему бы не попробовать? В конце концов, тот парень мог прихватить что-то с собой, и может быть то, что так необходимо Джеку, лежит по ту сторону врат? Нужно попытаться открыть врата. Проведя весь день за изучением того, что у него было, Джек под вечер отправился в музей, прихватив саквояж, в который сложил все свои старинные документы. Положенные туда бумаги несколько контрастировали с уже лежащим там динамитом.

В музее лучшим местом для проведения задуманного обряда был, конечно же, зал с нарисованным на полу символом и уже подготовленным постаментом. Джек разложил на подставке свои бумаги и стал вычитывать одно за другим заклинания, которые он посчитал достойными своего внимания. Раз за разом Джек читал тексты, менял тональность и ритм, но ничего не происходило. Джеком стало овладевать отчаяние. Почему так происходило, что в насквозь пропитанном оккультизмом месте не срабатывало даже мало-мальски простое заклинание? После получаса безуспешных попыток он тяжело выдохнул и склонился над книгами. Никаких мыслей в голове не было. Только пустота от безвыходности сложившейся ситуации.

Подняв глаза, Джек не узнал зала. Он явно перестарался в своём эксперименте. С трёх сторон перед ним зияло три входа в различные, не имеющие отношения к привычному миру места. Вход слева, казалось бы, не имел никакой пространственной перспективы. Это было монохромное то ли облако, то ли туман неопределённого цвета. Тем не менее, имеющиеся в этом окне две фигуры не пропадали в этой среде. Одна фигура состояла из цепочки сфер, переливающихся непонятными цветами неземного спектра. Она двигалась по непонятной траектории, переходя сама в себя,  но тем не менее не теряя связи между своими элементами. Вторая фигура представляла собой невероятную связь геометрических фигур, только эта геометрия имела не два и не три измерения. Она была целостной, но вряд ли в нашем мире найдётся тот, кто может объяснить размерность этого существа. А это были именно два существа, они звали Джека в Другие Измерения, переливаясь всеми цветами своего потустороннего спектра. Но разум Джека подсказывал ему, что в этом мире он вряд ли сможет найти то, что ему нужно.

Второй вход был полной противоположностью первого, если только не считать, что в нём пришельца тоже ждали двое обитателей. Хотя, скорее всего, это были не обитатели, а служители этого места. Два человека в коричневых балахонах с надвинутыми на лицо капюшонами стояли неподвижно у открывшихся врат, а позади них не было видно пределов у колоссального зала с бесконечным рядом колонн. Где-то далеко наверху был потолок этого зала, или просто казалось, что потолок был в этом темном, едва освещенном непонятным светом месте. Великий зал Целеано! – догадался Джек. Вот он, путь к Королю в Жёлтом! Но сейчас встреча с ним не входила в планы искателя старых печатей.

Правый вход открывал путь в сумрачный тёмный город. Едва заметные высокие силуэты городских построек чуть выделялись на фоне тёмного неба, покрытого мерцающими звёздами. Город казался безжизненным, отталкивающим и притягательным одновременно. Молодой исследователь нащупал в кармане револьвер, сунул за пазуху динамитную шашку и направился туда, на тусклый свет звёзд.

Город действительно был пуст. Археолог шел по тёмным улицам, удивленно оглядываясь по сторонам. Идти вперёд было нетрудно. Несмотря на то, что в городе практически не было света, и все постройки в нём были сделаны из чёрного камня, в материале стен поблёскивали вкрапления, вырисовывая силуэты улиц и домов. Джек остановился, испугавшись собственной догадки. Именно из этого материала была сделана статуэтка Ктулху, которую он совсем недавно держал в руках. Джек машинально посмотрел наверх, как осматривается человек, ожидающий нападения с неба. Нет, никаких чудовищ вокруг не было, но Джек замер и с ужасом смотрел в темноту небес. Звёзды были ему знакомы, но они располагались несколько по-иному, чем он привык видеть на Земле. И то, что так поразило его, он не видел на звездном небе никогда. Там, где-то далеко-далеко, едва светилась маленькая звезда. Он понял, что это было Солнце. Сознание Джека снова помутилось. Это просто невозможно! Неужели это – тот самый Юггот, описанный в Некрономиконе безумного аль-Хазреда? Джеком овладело безумие. Он заметался по темным улицам, падал на черный камень дорог, снова вставал и бежал, бежал… Редкие проблески сознания подсказывали ему, что нужно найти выход в свой мир, но он не помнил, где среди этой темноты те врата, через которые он попал сюда. В порыве безумия Джек выхватил динамит, дрожащими руками поджёг фитиль и, истерически хохоча, бросил его в темноту улицы.  Прогремел оглушительный взрыв, волна подхватила Джека, подбросила над дорогой, и он потерял сознание.

Джек очнулся в зале музея, где он открыл врата в Иные миры, посреди изображенного на полу символа старой печати. Вокруг него догорали нарисованные линии символа, рядом лежал поваленный постамент. Старые книги разметало по всему залу. О том, сколько прошло времени, он не имел ни малейшего представления. Он попытался подняться, но упал на что-то лежащее под ним на полу, что больно впилось в ноющие рёбра. Джек дрожащей рукой вытащил из-под себя причинившие боль предметы. Ими оказались две старые печати.

***

Обессиленный мужчина, с искоркой безумия в глазах, в разодранной куртке, лежал ночью в гостиничном номере в Аркхэме. Он совсем не был похож на того молодого археолога, что приехал в свой родной город всего несколько дней назад. Обрушившиеся на него кошмары практически обездвижили его, лишив сил и рассудка. Он даже не понимал, было ли в реальности то, что случилось с ним, или он стал одной из жертв охватившего город помешательства. Только лежащие на столе двенадцать круглых артефактов из неизвестного полированного металла, да валявшаяся на полу завёрнутая в скатерть статуэтка лишний раз напоминали о реальности случившегося. Один только взгляд на них причинял мужчине нестерпимую боль. Но начатое дело не было закончено. Где взять последнюю печать? Хватит ли у него сил, чтобы завершить это дело?

Неожиданно со стороны музея по городу прокатился громкий утробный звук, заставивший проснуться и похолодеть каждого жителя Аркхэма. Этой ночью в городе уже никто не сможет заснуть. Джек понял, что эта ночь может стать последней ночью этого мира. Потом уже не будет ни дня, ни ночи. Только вечность без начала и конца, без времени и пространства.

Не мертво то, что в вечности пребудет,

Со смертью времени и смерть умрёт.

Вспомнив эти строки из Некрономикона, Джек вскочил с кровати и отправился сквозь непроглядную, наполненную всепроникающими кошмарами темноту в музей, прихватив с собой двенадцать старых печатей и фигуру из черного камня. Что нужно делать, он не представлял.

***

Для начала необходимо было подобрать книги, оставленные им в том месте, о котором он не хотел вспоминать. Не оглядываясь по сторонам, Джек шёл по залам и коридорам музея. Он не видел ничего, кроме того, что было перед ним. Гулкое эхо шагов звучало в его голове сквозь звон в ушах. Наконец он дошёл до того места, которое уже больше месяца было оккультным алтарем для нескольких, посвященных в невероятные, ужасные тайны, людей. От нарисованного символа на полу ничего не осталось, постамент остался лежать на полу, а книги всё так же были разбросаны по залу силой ужасного человеческого изобретения. Джеку было невероятно больно находиться здесь. Среди разбросанных книг он нашёл «Короля в Жёлтом», забрал его и, не оглядываясь, зашагал прочь из этого кошмарного места.

Нужно было найти новое место для проведения обряда. Джек решил, что это будет главный холл музея. Почему-то он думал, что в большом зале он будет чувствовать себя безопаснее, чем окруженным со всех сторон стенами, окнами, дверями и коридорами в небольших помещениях. Но сначала надо найти в книге решение. Он открыл ту страницу, на которой уже находил упоминание о тринадцати печатях. Но вот что нужно с ними делать? Где взять недостающую тринадцатую печать, об этом Джек пока не думал. Раскрытые страницы были испещрены рисунками старой печати, но что-то было в этих рисунках такое, что отличало их от других страниц. Джек листал книгу, сравнивал и пытался понять. Вот же! Как он сразу не догадался! На нужном развороте на одном из рисунков все вершины и пересечения линий были выделены чуть заметными точками. Джек быстро пересчитал эти точки. Тринадцать! Выронив книгу, он стал судорожно искать, чем бы нарисовать на полу знакомый символ. Экспонат в виде куска известняка, представлявший собой какую-то окаменелость мелового периода, идеально подошёл для этой цели. Джек рисовал на полу символ примерно того же размера, что был когда-то в последнем зале левого крыла. Он водил мелом по полу нервно, торопливо, как делает своё дело крайне взвинченный человек.  Закончив эту работу, он вытащил из карманов двенадцать старых печатей и стал раскладывать их по вершинам и пересечениям, делая это тоже быстро и нервно.  Осталось незанятым только пересечение в центре. Джек стоял возле своего творения, уставший, тяжело дышащий. Где взять тринадцатую? Об этом он подумать уже не успел. Утробный, потусторонний звук нарушил мёртвую тишину, а зал озарился сполохами от огня. Перед Джеком, на другой стороне от нарисованного на полу нового символа, стояли безобразная тварь, выбрасывающая из себя кошмарные щупальца, и объятое огнём двуногое существо.

Это была последняя схватка. Обессиленный, полубезумный человек и два ужасных монстра. Джек попытался отстреливаться из револьвера, но это не причинило ни малейшего вреда нападавшим тварям. Тогда он просто взял статуэтку из чёрного камня и, размахивая ею, сам напал на монстров. Неизвестно, сколько времени продолжался этот неравный бой, но в какой-то момент все трое оказались в центре символа, свалившись в одну бесформенную кучу, озаренную пламенем. И тут твари взревели так, что Джек отлетел к стене зала. Два чудовища, объятые пламенем, опутанные щупальцами, сотрясая своим рёвом стены музея, не могли вырваться из рук захватившей их неведомой силы. В последний раз оглушив весь город звуком из своих миров, твари рассыпались в воздухе. Из их праха на пол выпал круглый предмет, прокатился на ребре по каменному полу и с металлическим звоном упал в центр рисованного мелом символа старой печати, точно на последнее пересечение.

Вдруг зал изменился. Стены стали размытыми, а перед Джеком возникла фигура человека в жёлтом балахоне. Он восседал на троне и был совершенно неподвижен. Это был он – Король в Желтом. Тот, кто предлагает ищущему открыть Всё, но превращает его в Ничто. И сейчас он был одновременно и в своём зале, и здесь, в музее, перед Джеком. Он был просто неподвижен. Неизвестно, сколько продолжалась эта наступившая абсолютная неподвижность, но вдруг трон с Королем стал удаляться, одновременно растворяясь в пространстве, а непонятно откуда возникшие створки огромных врат с громоподобным грохотом захлопнулись перед Королём в Жёлтом. Навсегда.

 

 

_ГрАнд_ aka Андрей

(По мотивам настольной игры Elder Sign и произведений Г.Ф.Лавкрафта)

_GrAnd_ автор

Оцени статью: 12345 (5,00 из 5, оценок - 1)
Загрузка...

Понравилась статья? Поделись с друзьями:
6 to “Тринадцатая печать (Elder Sign)”
  1. Впечатлён. Я сам пробовал писать повествование игры в «УжасАркхема» в похожем стиле , но такой рассказ...молодец.=)

  2. Прикольно)))))

    Сейчас сам пишу рассказ по ES:)

    Выложили бы на Тесере

  3. Slim Slam Snaga,

    Ну во-первых, уже видел на тесере, что это ваша тема 🙂

    А во-вторых, здесь 7000 слов, а не конкурсные 2500.

    Да и начал писать-то до конкурса, недели три назад, потом в Испанию укатил, дописал только сейчас по возвращению домой.

  4. Здорово!

    Сам писал небольшой рассказик по Mansions of Madness, но это просто эпик 🙂 Тем более по ES, в котором атмосфера, мягко говоря, сомнительна.

  5. Не знаю, что же больше навеяло автору написать рассказ, игра или прочитанные бестселлеры, но получилось прекрасно! Вдохновение — великая вещь! Сюжет впечатляет, хоть немного и перенасыщен деталями, нехватает чувств. Но общее впечатление хорошее, посоветую почитать друзьям.

Прокомментировать




Subscribe without commenting