Главная страница » Настольные игры »

Robinson Crusoe: Четыре экзорциста и dzika swinia или апокалипсис по-польски

Оцени статью: 12345 (5,00 из 5, оценок - 1)
Загрузка...

(Отчет по партии в Robinson Crusoe, режиссерская версия, детям до 18 лет не рекомендуется)

robinson

Предисловие

 

Рассказ наш совсем не о громких победах,

В нем нет ни героев, ни чистой любви,

Его нам из прошлого свиток поведал,

Что найден в бутылке был с надписью «Ви…»

 

Свиток

 

Простите мне сэры мой слабый французский,

Но я не кончал ваших школ приходских,

И предки мои не самниты/этруски,

На свет я родился в просторах морских

А мама моя, дочь французского нобля,

Про папу молчала, но чувствовал я,

Как каждый пират, пусть украдкою, но бля

С отцовской любовью смотрел на меня.

Когда наш фрегат потопили испанцы,

Я был среди тех, кого взяли на борт,

Не чтобы устроить попойку и танцы,

А чтобы казнить по прибытии в порт.

Но их капитан рассудил по иному:

«Зачем, — говорит, а точней, — На хера

Везти их с собой, ведь тогда надо ромом

Поить их, еще и кормить до утра.

Ведь, в попу мне ерш, все мы тут христиане,

А быть нерадушными тоже ведь грех,

Поэтому вешайте их на лиане,

Примотанной к мачте, сегодня и всех".

Стоял я последним в шеренге, взирая

Как вздернули Лысого, Щуку и Пня,

И дюжий палач, пот с лица вытирая,

Свой взгляд обратил наконец на меня.

И я заорал, что мне нужен епископ,

Что очень хочу отпущенья грехов,

Я думал у них таких нету и близко

Вдали от испанских родных берегов.

Но тут палача, отодвинув рукою,

Ко мне подошел очень старенький дед,

Но властью видать обладал он такою,

Что сам капитан поклонился вослед.

И дед мне с невинной улыбкой ответил:

«Позвольте представиться, мы – Папа Пий,

Плывем вот нести слово Божие детям,

Что молятся солнцу и кушают змий».

          (далее министраничка Игоря "Rave"                       «Укажи на историческое несоответствие», прим. авт.)

 

«Но как же простите такое возможно,

Корабль испанский, а Рим вроде нет,

А вешать людей и совать им подкожно

Горячие иглы? Вы, Папа, эстет?»

«Во-первых, садист, во-вторых мы наместник

Всесильного Бога на этой земле,

Труды наши тяжки, мы можем раз в месяц

Развлечься хотя бы? Но что я здесь тле

Какой-то позволил отвлечь нас от дела,

У нас есть задача, и время не ждет,

Повесим тебя, кинем окуням тело,

Помолимся Богу и полный вперед!»

Тогда я в последней попытке подольше

Остаться в живых, что есть сил заорал:

«Постойте, ребята, я плотник из Польши,

Я баб не насиловал, денег не крал.

А как я попал на пиратское судно

Не помню, проснулся с утра, а вокруг

Лишь волны за бортом колышутся нудно

И морды бандитские». Тут Папа вдруг

Взглянул на меня и промолвил: «Иисуса

Отец тоже плотник. Иисус нас учил,

Что плотников трогать и подло и гнусно

Без объективных на это причин.

Здесь рядом есть остров, где что-то творится

Недоброе очень, поэтому ты

На шлюпке туда доплывешь, словно птица,

И будешь повсюду там ставить кресты.

В команду тебе дам еще три поляка:

Пан Кшиштоф, солдат, и пан Анджей, наш кок,

У пани Марии цель будет двояка:

Вас всех развлекать и вести важный блог.

 

День 1

 

Остались одни мы на острове диком,

Пан Анджей с тоскою уставился вдаль

И тут же воскликнул: «А ну, погляди-ка,

Не сала ли отблеск в волнах? Будет жаль

Для рыб оставлять эту ценную пищу,

Я вам из нее нарублю макарон,

А если кто пресной воды нам отыщет,

Сварю очень сытный варшавский бульон».

И Анджей поплыл баттерфляем и брассом,

Минут через десять послышался хруст,

Как будто собака вгрызается в мясо,

И эхо отрыжки из коковых уст.

Мария Бухальски сказала: «Едва ли

Теперь с вами ляжем мы сытыми спать».

А Наломадровский, меня так прозвали,

Построил лопату и начал копать.

Вдвоем разместились мы с Кшиштофом в яме,

Мария ушла пригорюнившись в лес,

А кок побоялся делить ложе с нами

И прямо в воде в бочку с мясом залез.

 

День 2

 

Бухальски вернулась в наш лагерь под утро,

На просьбы составить нам карту помочь

Сказала, что местность запомнила смутно,

Впотьмах заблудилась, блудила всю ночь.

А кок с бочки крикнул: «Друзья, вы не правы,

Ведь съел я все сало, предчувствуя месть,

Чтоб только проверить, что нет в нем отравы,

И вас уберечь, коль действительно есть.

Зато я нашел здесь пустую бутылку,

Хоккейную маску, обломок весла,

Том Библии, бант, оловянную вилку,

Кий, спиннинг и хвост от седого осла.

Наверное это посылка от Пия,

Набор экзорциста — рассеивать тьму,

Но смысл этих штук всех, особенно кия,

Я как-то признаться совсем не пойму».

«А мне-то как раз смысл кия понятен, —

Пан Криворужейко, наш грубый солдат

Сказал, — И хотя сей процесс неприятен,

Его мы засунем тебе прямо в зад.

Потом ты возьмешь нам оставленный спиннинг,

Привяжешь к нему хвост седого осла

При помощи банта и в воду закинешь,

И будешь молиться, чтоб рыба со сна

В приманке твоей не признала подвоха,

Как клюнет, к себе поскорее тяни

И вилкой коли, чтобы стало ей плохо,

А маску напяль, чтоб приметы твои

Остались для рыб для других неизвестны,

Ведь может сорваться добыча с крючка

И всем описать, как какой-то неместный

Их ловит урод без червя и сачка».

Дары Папы Пия использовав, Анджей

Добыл нам на ужин немного тунца,

И в сон погружаясь, мы вспомнили даже

Молитвой усердной святого отца.

 

 

День 3

 

Рыдающий Кшиштоф наутро поведал,

Что ночью наш спиннинг сожрал крокодил,

А в полдень вдобавок ко всем нашим бедам

Холодный и мерзостный дождь зарядил.

Мария припомнила, что на востоке

Находится холм, а быть может гора,

И будет нам проще из точки высокой

Укрытие быстро найти до утра.

Мы двинулись в путь, но он был не из легких,

Сначала на кока напал злобный жук,

Залез ему в рот и давай где-то в легких

Откладывать яйца, но нам недосуг

Тогда было эту картину заметить –

У Маши в нору провалилась нога,

Мне стали мерещиться мертвые дети,

А Кшиштофу – ад, черепа и рога.

Чем дальше мы в лес уходили от пляжа,

Тем с каждой минутой наш страх нарастал,

Мы песню матросскую с Анджеем даже

Вдвоем затянули, а также Христа

Все дружно просили послать нам укрытье,

И он не подвел – у подножья горы

Пещеру нашли и внутри со всей прыти

Мы спрятались там от дождя и жары.

 

День 4

 

Сегодня от странного чувства я рано

Проснулся и вижу: туман, словно ртуть,

Ползет к нам с востока, и вид у тумана

Такой, что наводит смятенье и жуть.

Тогда разбудил я солдата, ругаясь,

Промолвил он: «Сука, пойду-отолью,

Быть может поймаю чуть-чуть попугаев,

А коль повезет, то и dziku swiniu».

В тумане он скрылся, прошло утро-вечер,

Не слышно солдата, лишь уханье сов,

Бухальски в пещере тем временем свечи

Смогла отыскать, кучу рваных трусов

И бочку с вином. Мы, подумав, решили,

Что раньше стоял здесь языческий храм,

Где люди молились и тут же грешили,

Вовсю предаваясь любви и пирам.

Полбочки мгновенно мы приговорили,

Истории начал рассказывать кок,

При этом случайно как будто Марию

Своей пятернею хватая за бок.

Поведал он нам, что по древним поверьям

На севере дальнем страна есть одна,

Где люди всегда поклонялись деревьям,

И где до небес вырастает стена,

Она защищает людей от каких-то

Невиданных ужасов, и мертвецам

Рожденных детей, как бы в жертву, под пихту

Относит жена своего же отца.

Услышав такое, я был просто в шоке,

Но через мгновение поняли мы

С Марией, что жук, находящийся в коке,

Не просто лишь жук, это демон из тьмы.

Бухальски сказала: «Открылся мне смысл

Того, что нам в море внушал папа Пий,

Мы здесь, чтобы осуществлять экзорцизм,

Похоже, что остров из адских стихий

Рожден был задолго до нашей эпохи,

И хуже на свете не может быть мест,

Похоже, друг плотник, дела наши плохи,

Бери скорей палки, сколачивай крест.

Пан Анджей кричал, что вполне он вменяем,

Что дома ждут дети, жена и петух

Под Краковом где-то, пока мы рыдая,

Кокосом его прибивали к кресту.

Мы думали так: за ночь демон подохнет,

И к Анджею разум вернется опять,

Сожрали кореньев последние крохи

И, тяжко вздыхая, отправились спать.

 

День 5

 

Как только луна появилась несмело,

Меня разбудил раздирающий визг,

Подумал я, демон выходит из тела,

Похоже, что наш удался экзорцизм.

Наутро я вышел к кресту, и картина

Предстала ужасная передо мной:

Из листьев, лиан и плюща паутина

Окутала кока, и он, как живой,

Смотрел на меня, а из глаз и из носа

На свет выползали большие жуки,

Вдобавок еще кто-то пальцы без спроса

Отгрыз с пана Анджея мертвой руки.

Бухальски сказала: «Чего же стоишь ты?

Безумие всюду, свирепствует смерть,

Погиб бедный Анджей, а ранее Кшиштоф,

Но мы еще можем с тобой уцелеть.

Вчера удалось мне забраться на гору,

Пока ты для Анджея крест создавал,

И вот что предстало орлиному взору:

Наш остров по форме, мой друг, не овал,

Наш остров по форме, мой друг, пентаграмма,

И чтобы удачно прошел экзорцизм,

Одна лишь у нас может быть здесь программа,

Как в церкви учили святые отцы,

Нам надо скорей на вершинах пентакля

Еще пять крестов непременно воткнуть

И в центре затем, в завершенье спектакля,

Из Библии громко читать что-нибудь.

Тогда-то туман наконец и отступит,

Мы выйдем на берег и будем там ждать,

Когда люди Папы найдут нас, спасут и...»

Она говорила, но лишь мысль «Жрать!!»

Мой мозг захватила железною хваткой,

Она видно хочет, когда марш-бросок

Начнем, подойти ко мне сзади украдкой

И камнем тяжелым пробить мне висок.

Потом будет где-то примерно неделю

Ее мое мясо бессильно кормить,

Быть может ее и спасут, но к апрелю

Лишь кости мои тут останутся гнить.

Затем мысль о голоде все заслонила,

Очнувщись, вкус крови на нижней губе,

Я чувствовал лишь и безумную силу,

Желание жить и готовность к борьбе.

Мария, напротив, куда-то пропала,

Нашел я лишь серьги и зубы в траве,

Видать на нее сверху пума напала,

А может, гигантский унес муравей.

 

День 6

 

Заснуть лишь к утру у меня получилось,

Всю ночь ощущал чей-то пристальный взгляд,

И даже потом постоянно мне снилось,

Как злобно за мной обезьяны следят.

С утра все валилось из рук и повсюду

Я умные видел глаза обезьян,

Меня обличающих словно иуду

И знающих каждый душевный изъян.

Блуждая бесцельно, внезапно услышал

Я чем-то знакомый мне сдавленный стон,

Пошел я на звук и увидел: пан Кшиштоф

Лежит к пальме бивнем свиньи пригвожден.

Он был еще жив, но смотрели устало,

Едва открываясь, солдата глаза.

«Послушай, пан плотник, осталось мне мало,

И вот, что хочу я тебе рассказать:

Мне кажется я разгадал его тайну,

Про остров, естественно, мы говорим,

Мы все оказались на нем не случайно,

И здесь ни при чем ни пираты, ни Рим.

Их не было вовсе, и не было Пия,

Мы просто когда-то давно вчетвером

Погибли на море, и ты, и Мария,

И Анджей, и я, когда польский паром

Наткнулся на рифы у берега Вислы,

И вот искупая все наши грехи,

Теперь в этом месте навек мы зависли,

Видать наши кармы настолько плохи.

И каждый из нас, день за днем, год за годом,

Здесь будет в мученьях опять умирать,

Такая у острова видно природа –

Нас немилосердно за что-то карать.

А души всех тех, кто на нас был обижен,

Здесь облик зверей принимают и птиц,

Чтоб видеть страдания наши поближе

И впитывать ужас и  страх с наших лиц.

Приходят они в самых разных обличьях,

При жизни хорошим охотником я

Считался в округе, и вот теперь лично

За мною приходит та dzika swinia».

Тут словно в лице его дрогнуло что-то,

Скончался солдат у меня на груди,

Но знал теперь я, бесконечна охота,

И много смертей у него впереди.

Мне спрятаться негде, буравят зрачками

Приматы безжалостно, не убежать,

Схватил я с земли поувесистей камень

И между ногами покрепче зажав,

С размаху ударил в него головою,

Кровь брызнула, как из пробитой бадьи,

Меня больше нету, но скоро открою

Глаза я на острове вновь

День один.

 

Альтернативный взгляд 1.

Альтернативный взгляд 2.

автор

Оцени статью: 12345 (5,00 из 5, оценок - 1)
Загрузка...

Понравилась статья? Поделись с друзьями:
20 to “Robinson Crusoe: Четыре экзорциста и dzika swinia или апокалипсис по-польски”
  1. Невероятный эпос! Очень интересно, очень смешно и мистически! :-))). Снимаю шляпу :-).

  2. *захлебываясь восторгом, в приступах неконтролируемого уважения*

    Маэстро, я в восхищении!

  3. Да уж... Вот уж талантище!

  4. Саша, да у тебя талант!

  5. Моё почтение, снимаю шляпу. Восторг.

  6. Помня HIS, я даже не обомлел...

    Очень куруто. Такой (растакой) ты молодчина.

  7. Хоть бы на поклон вышел что ли!

  8. Да что вы, право, баловство

  9. TTK:

    Помня HIS, я даже не обомлел…

    Очень куруто. Такой (растакой) ты молодчина.

    HIS? это что/кто/где?

  10. Marusya,

    Here I Stand — почти Меч Рима только события 16 века, играется часов за 8 и там можно жечь еретиков на костре.

  11. Еретиков! Жечь!

    Хочу!

  12. За 8 часов, это если только кто-то заистерит и сольется на втором ходу ))

  13. Фигня! Я бесконечно могу смотреть, как течет вода, выдают зарплату и жгут еретиков!

  14. За Here I Stand или Virgin Queen я всегда за. Меч Рима тоже. Ну и конечно, Робинзон, это уже дело чести.

  15. как бы это ни звучало странно, но Мария будет Папой.

  16. Так захватили эти эпосы, что уже с нетерпением жду локализацию 🙂

  17. Александр пролог партии в HIS и пару первых импульсов тоже в стихах делал.

    Спрашивайте в аптеках города.

    Песец как поможет.

  18. Marusya,

    Хочет еретиков? — Жечь! (Card #54 S.I.)

  19. TTK,

    Это где его творчество?

  20. http://boardwars.forum24.ru/?1-15-100-00000118-000-0-0-1308333317

Прокомментировать




Subscribe without commenting